18+

Счастье быть актером

Текст: Константин Старцев; фото: Платон Шиликов

20.04.2015

Img_5143

У Максима Виторгана, представителя второго поколения актерской династии, недостатка в поклонниках нет. Его любят как актера театра и кино, телеведущего, настоящего мужчину, принципиального гражданина и даже как супруга Ксении Собчак. Несмотря на такое повсеместно обожание, Максим в жизни не выглядит избалованным и не имеет признаков звездной болезни: часы носит недорогие, на интервью приходит без опозданий и даже заранее, кофе пьет без сахара. Единственное, что выделяет его, – внедорожник Range Rover Sport, на котором он перемещается по Москве. Как раз в бутике Jaguar Land Rover на Петровке Максим рассказал WATCH о неизбежности расшатанной нервной системы у актеров, нежелании просыпаться в шесть утра, чтобы идти на завод, и счастье играть в театре.

В театральных династиях старшее поколение традиционно отговаривает младшее от повторения его пути. Почему же раз от раза дети не слушаются своих родителей?

У меня именно так и было. Хотя мы знаем и массу других примеров, когда дети слушают своих родителей. Думаю, дело в самой профессии: она очень захватывающая, увлекающая, почти как наркотик. На первый взгляд актерство кажется безответственным и легким. Потом уже понимаешь, что это очень зависимое и несамостоятельное дело. Ты видишь, как люди с подвижным нутром становятся больными, потому что их инструмент – эмоции, переживания, психологический внутренний мир. Как трубачу требуется постоянно тренировать пальцы, чтобы безошибочно нажимать на клавиши, так и артист должен регулярно готовить свое нутро для быстрого перехода из одного эмоционального состояния в другое. В этом смысле мы люди с расшатанной нервной системой. Поэтому в обычной жизни артисты бывают либо совсем разухабистые, либо очень сдержанные и закрытые. Кроме того, в нашей профессии слишком многое зависит от случая. У меня перед глазами немало примеров своих коллег, у которых не сложилось с кинематографом и они совсем неизвестны, а между тем это выдающиеся артисты.

Но в итоге не пожалели, что выбрали карьеру актера?

Жалел, конечно, и даже предпринимал попытки заняться чем-то другим, найти себя в смежных профессиях. Хотя грех жаловаться: мне в жизни везло. И если в кино я могу назвать не так много ролей и фильмов, которые считаю достойными, то в театре работал с выдающимися режиссерами и замечательными партнерами. В юности часто возникало желание поменять все, особенно когда работал в репертуарном театре – это абсолютное рабство, ты не можешь планировать собственное время, что вызывало во мне серьезный протест. 

Любому артисту нужно постоянно быть занятым, чтобы всегда чувствовать себя в тонусе. Тут даже не важно, у какого режиссера играешь

А чему еще вы посвятили свое время, если бы ушли из профессии? Какие еще сферы жизни вас увлекают?

Сейчас это настолько гипотетический разговор, что даже не имеет смысла его заводить. Вообще, прежде чем поступить в театральный институт, до девятого класса я выбирал между журфаком и юрфаком, готовился к экзаменам на эти факультеты. В то время учился в школе с углубленным изучением английского языка, там как раз в девятом классе мы ставили спектакль на языке оригинала, где мне посчастливилось сыграть Гамлета. Кто-то из артистов мечтает об этой роли, а я с нее начал. Вот тогда эта зараза и попала мне в кровь, и уже в десятом классе поступил на подготовительные курсы во МХАТ. Сегодня для меня нет ничего увлекательнее работы в театре, причем не обязательно в качестве актера, но и режиссера, у которого ответственности даже больше. Идеальный спектакль, как правило, у него в голове, и с каждой репетицией он только теряет, ведь вложить в головы других людей свое понимание – это тяжело и мучительно, но очень захватывающе. Я вел передачи на телевидении в разных жанрах: интервью, игровые программы, программы о путешествиях. Это все интересно, но никогда не сравнится с работой в театре. 

А если переформулировать вопрос: чем бы вам никогда не хотелось бы заниматься в жизни?

Я бы не хотел вставать в шесть утра и идти на фабрику или завод. Не хотел бы работать в структуре, связанной с политикой, и хотя я ею активно интересуюсь, заниматься профессионально не хотел бы. Причем это проецируется и на мою актерскую деятельность: я сыграл во многих фильмах – правда, хорошими из них можно назвать лишь несколько, но никогда не стану сниматься в кино, выпущенное под определенный политический заказ. Не хотел бы также быть мойщиком окон на высоте – не мое это. В целом же я счастлив, так как имею возможность заниматься тем, что действительно люблю и что меня искренне интересует. Часто хожу в театры, активно участвую в обсуждении премьер. А вот споры на тему моды, финансов и бизнеса заставляют откровенно скучать.

Как вы для себя разделяете театр и кино и, соответственно, ваше участие в съемках фильмов и репетициях театральных постановках?

Это две совершенно разные сферы одной профессии. В моем в дипломе написано «артист театра и кино», но играть перед кинокамерой нас никто не учил. И, к сожалению, весь этот путь проходится опытным путем. Это как живопись маслом и графика – и то, и другое про рисование, но техники и подходы абсолютно разные. Театр мне ближе, потому что я лучше его знаю, чаще в нем работал, там у меня произошло больше встреч с настоящими художниками. Но кинематограф – также интересный и удивительный мир. Летом прошлого года я сыграл небольшую роль у Саши Кота и увидел совершенно другой подход работы на площадке. Или когда снимался у Таисии Игуменцевой в фильме «Отдать концы» – съемки происходили в 100 километрах от Москвы, в чистом поле, где была выстроена вымышленная деревня и все время шел дождь. На съемочной площадке собрался интересный актерский состав, и я с удовольствием принимал участие в этом захватывающем процессе.

Мне нравится, как мой Range Rover Sport опускается, когда я выхожу из него: так вежливо приседает. В силу своего роста эта функция мне не нужна, но все равно приятно такое уважение с его стороны

Вот уже второй год вы ведете на телевидении детскую передачу «Устами младенца». Скажите с кем для вас сложнее работать – со звездными актерами-партнерами или с непосредственными детьми?

Формат этой передачи таков, что я с радостью в ней снимаюсь. Здесь можно оставаться самим собой, не мучиться потом по вечерам, глядя в зеркало и проклиная себя за то, что докатился до жизни такой. Мне самому очень нравится играть в эту историю, даже несмотря на то, что в день снимается по четыре-пять программ и к концу съемочного цикла плавятся мозги. Я благодарен судьбе, что получил такой шанс. Когда мне позвонили и предложили пробы на программу, я сразу же закричал: да-да-да! Денег там получаешь немного, но удовольствие испытываешь колоссальное. 

Последняя ваша работа в театре – это спектакль по пьесе Николая Гоголя «Женитьба» в постановке Филиппа Григорьяна, где одним из партнеров выступила ваша супруга. Комфортно ли вам было вместе работать? Довольны ли вы дебютом Ксении? Хотели бы поучаствовать в новом совместном проекте?

Это была не моя идея и не идея Ксюши, с таким предложением к нам обратился театр.  Могу сказать, что Ксения отнеслась ко всему процессу очень ответственно и усердно. А вот от оценок воздержусь, как, впрочем, и от оценок других моих партнеров. На сцене мы пересекаемся совсем немного – у нас лишь одна совместная сцена. Так что приходите, смотрите и сами оценивайте. Спектакль получился очень, я бы сказал, токсичным – яркий, красочный, необычный для гоголевской «Женитьбы», но при этом режиссер сохранил все смысловые нагрузки этого произведения. Признаться, я не очень любил ни эту пьесу Гоголя, ни ее театральные постановки и до настоящего момента всегда отказывался от предложений в них поучаствовать. Но наш спектакль получился другим. Его нельзя назвать смешным – скорее это мрачный, страшноватый юмор. Пожалуй, в зале всегда окажутся люди, которые уйдут с этого действа, негодуя, а также те, кто останется в восторге. «Женитьба» в постановке Григорьяна – из тех спектаклей, что будут раскалывать зал всегда. И признаюсь, я не вижу трагедии в том, что зритель покидает зал, если, конечно, не уходят абсолютно все. Ведь театр – очень интимный акт, и если у тебя не установился личный контакт с актером, можешь встать и покинуть пространство.

Какое качественное развитие в профессиональной сфере вы видите для себя: с каким режиссером хотелось бы поработать, в каком фильме сняться? Может, сделать собственную передачу на телевидении?

Мне бы хотелось просто работать, скажу так. И в кино, и в театре. Вообще любому артисту нужно постоянно быть занятым, чтобы всегда чувствовать себя в тонусе. Тут даже не важно, у какого режиссера играешь. Я снимался во французском кино, с Жаном Дюжарденом, Тимом Ротом, Бранкой Катич для меня это был прекрасный опыт понять, как делают кино там. Правда, на мой взгляд, фильм получился так себе, но приобретенный опыт бесценен.

Очевидно, что Москва сегодня медленно, но четко начинает любить пешеходов чуть больше, чем водителей (в европейских городах это уже давнее явление), а вы в душе все же водитель или пешеход?

Вы считаете? Пожалуй, такой переворот происходит очень медленно. Считаю, что центр города должен быть максимально разгружен от автомобилей. Я сторонник платных парковок, но, конечно же, с соответствующей инфраструктурой, включая развитую систему такси и достаточное количество парковочного пространства. Возможно, со временем Москва действительно станет похожа в этом вопросе на европейские столицы. А что касается моего самоощущения, то даже за рулем я – пешеход. Отгонял свое в молодости, а сейчас мне важнее ехать с комфортом, под музыку, чтобы не отвлекаться от собственных мыслей. В соревнованиях на дорогах самое важное – пропускать, потому что можно везде успевать, никуда не спеша.

 

«Женитьба» в постановке Григорьяна – из тех спектаклей, что будут раскалывать зал всегда. Обязательно окажутся люди, которые уйдут с негодованием, а также те, кто останется в восторге

 

Но все-таки по городу вы перемещаетесь на Range Rover Sport. Какие его качества явились для вас решающими при выборе этого автомобиля?

Помимо дизайна – а эстетическая сторона очень важна в моем случае – меня покорили бесчисленные возможности настройки сиденья – кресло в этом автомобиле максимально комфортное. Очень мощный двигатель – 510 лошадиных сил, который тебе приходится постоянно сдерживать, чтобы автомобиль не улетал из-под тебя. Эта крайне подвижная машина – постоянно приходится натягивать поводья. При этом автомобиль не пытается подчинить тебя себе – я не стал ездить быстрее, Range Rover умеет подстраивается под твой стиль вождения. А еще в моей модификации полностью стеклянная крыша – это прекрасно: можно видеть солнце, когда оно приходит в Москву, звезды и луну – здесь важно не забывать смотреть на дорогу. А еще мне нравится, как автомобиль опускается, когда я выхожу из него: так вежливо приседает. В силу своего роста эта функция мне не нужна, но все равно приятно такое уважение с его стороны.

В одном из интервью вы сказали, что путешествовали по Португалии на автомобиле: прекрасные виды, отличные дороги. Как часто вы путешествуете таким образом и почему?

Португалия просто создана для подобных путешествий. Помимо красивых видов и прекрасных дорог отмечу безлюдность. Мы ехали на двух машинах около 100 с лишним километров, и вообще никто не попался! Проезжали автоматизированные ворота платных дорог – и они тоже пустовали. Еще мы ездили на автомобиле по Прибалтике, в Америке – по трассе между Сан-Франциско и Лос-Анжелесом. Это отрезок дороги потрясающей красоты, по ней невозможно просто мчаться вперед: каждую минуту хочется остановиться и запечатлеть виды на фотоаппарат. Для таких долгих поездок мой Range Rover Sport – тоже незаменимый компаньон.

Фото по теме

Оставить комментарий

88fe503dcd7d43dc0ae1fd3e307de7268af7c8fb